Томми очнулся с тяжестью на шее и туманом в голове. Цепь холодным кольцом впивалась в кожу. Подвал пахнет сыростью и старой штукатуркой. Вчерашняя вечеринка обернулась кошмаром.
Его похититель оказался не бандитом, а тихим отцом семейства по имени Артур. Мужчина в аккуратно отглаженной рубашке объяснил спокойно, почти печально: "Ты станешь лучше". Томми ответил матом и попыткой ударить его.
Побег не удался. Цепь оказалась короче, чем он думал. Томми выл от ярости, тряс прутья решетки на единственном окне. Сила, всегда бывшая его главным аргументом, здесь оказалась бесполезной.
Потом в подвал стали спускаться другие. Жена Артура, Элеонора, приносила еду и говорила с ним мягко, как с больным ребенком. Их дочь-подросток Лиза оставляла на лестнице книги — не учебники, а старые потрепанные романы про путешествия. Сын, мальчик лет десяти, по имени Бенджамин, однажды молча показал ему через решетку окна гнездо с птенцами на ветке старой яблони.
Что-то начало меняться. Злость Томми стала выдыхаться, уступая место странному недоумению. Он начал читать эти книги — сначала от скуки, потом втянулся. Стал слушать, что ему говорят, а не просто орать в ответ. Однажды он помог Бенджамину починить сломавшуюся скворечницу, передавая инструменты через решетку.
Он сам не понял, когда игра начал превращаться во что-то настоящее. Мысли о побеге не исчезли, но теперь они приходили реже. Мир за стенами подвала, который раньше был для него лишь ареной для драк и гулянок, теперь виделся иначе — сложнее, больше. То ли он мастерски притворялся, чтобы усыпить бдительность этой странной семьи. То ли что-то внутри и вправду сломалось — или, наоборот, встало на место.
